Договор на отставку мощности

По данным “Коммерсанта”, профильные регуляторы и участники энергорынка разошлись во мнениях, можно ли расторгать инвестконтракты на поставку мощности. Минэнерго и «Совет рынка» (регулятор энергорынков) настаивают, что разрывать уже заключенные обязательные инвестиционные договоры на поставку мощности (ДПМ) нельзя. Но крупные генерирующие компании и потребители сходятся во мнении, что при длительной задержке ввода объектов — от года до трех лет — по новой программе модернизации нужно предусмотреть возможность разрыва обязательств.

Профильные регуляторы и крупные генкомпании выступили за неприкосновенность старых договоров на поставку мощности (гарантируют возврат инвестиций из повышенных платежей потребителей), заключенных в первую волну инвестиций в энергетику в 2000-х годах. Но производители готовы пойти на уступки при заключении новых соглашений в рамках будущей программы модернизации ТЭС, следует из позиций сторон, с которыми ознакомилось издание. Поручение до 15 марта разработать предложения по перечню оснований для разрыва обязательств по оплате мощности по старым и новым инвестконтрактам в январе дал вице-премьер Дмитрий Козак.

ДПМ заключали с выделенными в 2000-х годах из РАО «ЕЭС России» генкомпаниями для строительства новых электростанций, бизнес обязан оплачивать их работу в течение 15 лет — до 2027 года. До сих пор прецедентов разрыва таких инвестконтрактов не было. Самый серьезный конфликт между потребителями и генераторами возник после аварии на Березовской ГРЭС «Юнипро», где в феврале 2016 года сгорел новый ДПМ-блок (800 МВт). В феврале—ноябре 2016 года потребители заплатили за его отсутствующую мощность до 950 млн руб., но ФАС в итоге сочла такую переплату правомерной и заключила мировое соглашение с «Юнипро». В начале 2019 года структуры «Русала» подали иски к «Юнипро», потребовав возврата 211 млн руб. Недовольство потребителей также вызывали переносы инвестпроектов на другие площадки с более поздними сроками ввода или прощение штрафов за задержки вводов.

Новый механизм модернизации разработан на замену ДПМ и одобрен правительством в 2019 году. Его основная цель — замена старого оборудования на ТЭС. В программе модернизации Минэнерго максимально смягчало риски генкомпаний, связанные с установкой на ТЭС пилотных образцов российских газовых турбин большой мощности (ГТБМ).

В Минэнерго не обозначили свою позицию, отметив, что предложения по поручению Дмитрия Козака разработаны, но делать выводы рано из-за разногласий сторон. Собеседники на энергорынке говорят, что на совещаниях министерство придерживалось жесткой позиции о невозможности расторжения как старых ДПМ, так и новых инвестконтрактов — это создаст дополнительные риски для генкомпаний, использующих пилотные образцы ГТБМ. В «Совете рынка» считают, что ДПМ и другие подобные договоры «должны быть защищены от расторжения по любым основаниям в течение всего срока действия». Но дополнительные основания для расторжения могут возникнуть в «будущих механизмах» — ДПМ для зеленой генерации, а также отборов по строительству новой генерации.

В «Совете производителей энергии» говорят, что расторжение действующих ДПМ «невозможно», но задержка ввода более чем на три года может стать поводом для разрыва отношений при условии снижения штрафов за просрочку ввода и оперативном возврате такого объекта на рынок мощности (КОМ). В «Сообществе потребителей энергии» считают, что срок задержки ввода проектов модернизации не должен превышать год, а для старых ДПМ нужны штрафы за непоставку мощности и право расторжения при ее длительном отсутствии: год — для ДПМ, два — для ДПМ атомных и гидроэлектростанций.

Сложно определить, что можно считать существенным нарушением ДПМ. В текущей конструкции оптового энергорынка неисполнение обязательств по вводу мощности «никак не скажется на фактическом потреблении покупателем», считает директор Фонда развития права и медиации ТЭК Александр Пахомов. Но стабильность и гарантии возврата инвестиций генераторам важны: привязка программы модернизации к необходимости использования российского оборудования ведет к дополнительным рискам по соблюдению сроков ввода и бесперебойной эксплуатации пилотных образцов. В этих условиях эксперт считает маловероятным, что потребителям удастся добиться серьезных уступок по новым основаниям для расторжения инвестконтрактов.