До ФАС донесли потери

Спор «Транснефти» и «Роснефти» о том, как рассчитывать потери нефти в трубопроводах, может затянуться. Нефтекомпания попросила ФАС рассмотреть вопрос, в службе обещают сделать это за месяц, но не исключают продления срока. ФАС, видимо, может поддержать позицию нефтекомпании, считая, что по закону учитывать нужно фактические, а не нормативные потери. Но как это сделать, пока не ясно, так как ни у кого из сторон нет готовой методики распределения по компаниям потерь обезличенной в трубе нефти, пишет «Коммерсантъ».

Замглавы ФАС Анатолий Голомолзин сообщил вчера, что в ведомство обратилась «Роснефть» с просьбой рассмотреть вопрос расчета остатков нефти в трубопроводах «Транснефти». Сделать это ФАС планирует в течение месяца, в случае необходимости рассмотрение продлят. Запрос «Роснефти» — часть спора компаний по технологическим потерям, которые сейчас составляют около 700 тыс. тонн в год (0,14% от прокачки 480 млн тонн).

«Роснефть» и вошедшая в ее состав «Башнефть» в декабре 2016 года не подписали договор на транспортировку нефти и нефтепродуктов на 2017 год. «Роснефть» потребовала изменить условия контракта в суде (иск рассмотрят 3 марта), в качестве обеспечительных мер «Транснефти» запрещено останавливать прокачку нефти «Роснефти». Еще один иск против «Транснефти» 26 января подала «Башнефть».

Как пояснил глава профильного управления ФАС Дмитрий Махонин, в заявлении «Роснефть» настаивает на том, чтобы учитывались фактические потери при транспортировке (в пределах норматива Минэнерго), а не просто нормативные. Монополия утверждает, что не может определить фактические потери. Как пояснил источник в отрасли, это связано с тем, что у «Транснефти» фактически нет данных о реальных объемах прокачки нефти по компаниям на конкретном участке: нефть «обезличивается» в системе, а транспортировка становится виртуальной. «»Роснефть» оценивает это как навязывание невыгодных условий договора, так как «Транснефть» является естественной монополией»,— говорит господин Махонин. Он добавил, что, по правилам недискриминационного доступа к нефтепроводам, учитываться должны именно фактические потери.

Сейчас технологические потери рассчитываются по методике, предложенной «Транснефтью» и утвержденной Минэнерго в 2013 году. Она также стала итогом спора «Роснефти» и «Транснефти» по этому вопросу. Но и потом нефтекомпания не раз жаловалась на то, что нефть производителей остается у монополии и приносит ей прибыль, а также пыталась изменить договор. В «Роснефти» замечали, что потери рассчитываются по методике «Транснефти», а не Минэнерго. Претензии связаны с тем, говорит источник в отрасли, что до сих пор не закончен процесс утверждения потерь на участках (с министерством согласовано около 90%). «Транснефть» сообщала, что направляет прибыль от продажи остатков нефти на благотворительность. При этом, добавляют в компании, методика «Транснефти» снижает потери в трубе почти втрое относительно расчетов Минэнерго, которые допускают 2 млн тонн в год.

Но, как пояснил cоветник президента «Транснефти» Игорь Демин, «новой методики расчета технологических потерь при транспортировке, без которой невозможно решить конфликт, от «Роснефти» в компании и Минэнерго не видели». Чтобы поделить какие-то остатки, добавил он, нужно сначала посчитать потери. Источник в правительстве подтверждает, что у «Роснефти» нет своего варианта. В самой компании ситуацию комментировать не стали.

Гендиректор юридической компании «НП-Эдвайс» Наталья Пантюхина считает, что эффективнее было бы привлечь ФАС в судебный процесс третьим лицом, чтобы позиция госоргана была высказана в суде, нежели ждать, пока служба проведет проверку и вынесет решение. «Жалоба может рассматриваться ФАС три месяца, служба решает, возбуждать ли дело, и если возбуждает, то у ФАС есть еще девять месяцев на проверку и вынесение решения,— указывает она.— Кроме того, решение службы может быть оспорено в суде». Таким образом, по ее словам, это весьма длительный процесс.