Торги оказались неуместны

«Газпром», начавший вчера первый эксперимент по продаже газа в Европу через аукцион, уже задумался о расширении этой практики. По мнению собеседников, перспективным могло бы стать украинское направление, поскольку в таком случае были бы решены проблемы транзита — ответственность за него нес бы уже европейский покупатель. Но в первый день аукционов торгов, по сути, не было: «Газпром» не хочет продавать газ дешевле, чем по долгосрочным контрактам, а потребители тогда не видят смысла в покупке, пишет «Коммерсантъ».

«Газпром» готов распространить применение экспортных продаж газа на аукционе и на другие маршруты помимо газопровода Nord Stream, заявил вчера зампред правления монополии Александр Медведев после старта первого в ее истории экспортного аукциона. Глава «Газпром экспорта» Елена Бурмистрова добавила, что использование Nord Stream обусловлено тем, что в нем есть свободные мощности: «Мы можем рассматривать другие пункты сдачи и другие системы, но на сегодня самая оптимальная — это «Северный поток»».

Поскольку из двух других маршрутов поставки российского газа в Европу — украинской газотранспортной системы и газопровода Ямал—Европа — последний постоянно полностью загружен, ряд собеседников на рынке интерпретировал слова топ-менеджеров как готовность использовать аукцион на украинском направлении. В декабре 2014 года источники говорили, что «Газпром» создает новые механизмы продажи газа на экспорт (аукционы), в том числе для решения проблемы с транзитом: «С учетом отношений с Украиной было бы разумно иметь возможность сказать европейцам: вот площадка в РФ, тут вы можете купить наш газ, а транзит — ваше дело». Сдача газа покупателю могла бы происходить на российско-украинской границе. Но вчера источник, близкий к «Газпром экспорту», заверил, что практических действий в этом направлении не предпринимается. По мнению Алексея Гривача из ФНЭБ, «Газпром», транзитный контракт которого «Нафтогаз Украины» оспаривает в Стокгольмском арбитраже, сейчас не пойдет на эксперименты с допуском других участников к поставкам через Украину, арбитраж может интерпретировать условия таких контрактов неблагоприятным для «Газпрома» образом. Аукционы на этом направлении реальны только по окончании действующего транзитного контракта — с 2020 года.

Но расширение практики аукционов зависит от результатов первого эксперимента. «Газпром» собирается продать 3,2 млрд кубометров газа в течение четырех сессий — с 7 по 10 сентября с поставкой в Германию с 1 октября по 31 марта 2016 года (около 6% от общих поставок в ЕС за этот период в 2014-1015 годах). Но на первой сессии, по данным «Интерфакса» (их подтверждают источники), не состоялось ни одной сделки, заявленная «Газпромом» минимальная цена не устроила ни одного из 39 участников. По словам собеседников, знакомых с ситуацией, покупатели ожидали, что «Газпром» предложит цену ниже текущего уровня его долгосрочных контрактов в Германии (около $230 за тысячу кубометров), так как из-за динамики цен на нефть стоимость газа по контрактам в четвертом квартале (и, вероятно, в первом квартале 2015 года) упадет. Но Александр Медведев заявил, что «результаты аукциона будут выше средневзвешенной стоимости портфеля (газовых контрактов)». «Газпром» ожидает среднюю экспортную цену по итогам года $237-242 за тысячу кубометров. Топ-менеджер добавил, что «Газпром» на аукционе будет добиваться максимизации цены, а не объема продаж.

Алексей Гривач согласен, что для продавца аукцион имеет смысл только если цены будут выше, чем по долгосрочным контрактам: «Если «Газпром» заключит сделку по низкой цене, европейские клиенты просто не отберут эти объемы по долгосрочным контрактам». Но, отмечают собеседники в европейских компаниях, сейчас нет смысла приобретать газ по более высокой цене, поскольку они потеряют на этом деньги и рискуют не выполнить условия take-or-pay. Европейские газовые компании, торгующие на хабах, решили проблему повышением take-or-pay в долгосрочных контрактах до 100% (так ведет бизнес, например, норвежская Statoil), но, по данным издания, «Газпром» пока идти на это не намерен. Там рассчитывают, что аукцион может быть привлекательным для трейдеров и средних компаний, у которых нет долгосрочных контрактов с монополией.