На атомном фронте без перемен

«Коммерсанту» удалось ознакомиться с проектом долгосрочной программы развития (ДПР) «Росатома» до 2020 года, подготовленной по поручениям президента и правительства. Но радикальных изменений в госкорпорации в ближайшие шесть лет не ожидают: ДПР описывает развитие основных направлений бизнеса за счет действующих контрактов. «Росатом» признает риск того, что отрасль могут затронуть санкции, но пока охлаждение отношений Росии с Западом на госкорпорации почти не сказалось.

На этой неделе экспертный совет при правительстве должен обсудить проект ДПР «Росатома», рассказал источник, знакомый с ситуацией, и подтвердили в госкорпорации. Затем ДПР направят в ведомства, утвердят на набсовете «Росатома» с учетом доработок и до 1 декабря внесут в правительство. Издание ознакомилось с проектом ДПР, основанном на долгосрочной стратегии «Росатома» до 2030 года (ее содержание не раскрывается до утверждения наблюдательным советом в конце октября).

В ДПР в большинстве случаев госкорпорация учитывает подписанные контракты, действующую инвестпрограмму и уже развивающиеся дополнительные направления бизнеса. Это объясняется спецификой отрасли — длинными сроками проектов и планированием на десятилетия вперед. В отношении «Росатома» 2020 год можно назвать скорее краткосрочной перспективой, программа является актуализацией предыдущих прогнозов, замечает главный редактор Nuclear.Ru Илья Платонов.

В сфере генерации «Росатом» планирует ввести к 2020 году 11 энергоблоков в РФ и шесть — за рубежом (речь, скорее всего, идет о второй очереди Тяньваньской АЭС в Китае, втором блоке АЭС «Куданкулам» в Индии, двух блоках Белорусской АЭС и одном на турецкой АЭС «Аккую»). В ДПР отмечается, что к 2030 году в мире появится около 200 новых энергоблоков, из них 40% в Китае и других странах Азии. В денежном выражении к 2020 году мировой рынок сооружения АЭС (включая машиностроение) вырастет вдвое, до $71 млрд. «Росатом» хочет сконцентрировать производственные мощности «на единой площадке» (видимо, имеется в виду волгодонский «Атоммаш»), чтобы сократить условно-постоянные затраты с 31% в выручке в 2014 году до 10% к 2020 году. За рубежом госкорпорация надеется расширить сервисный портфель по АЭС с 7% до 15% рынка.

По сегментам топливного цикла «Росатом» ожидает в основном роста общей мощности АЭС. Мировой спрос на уран увеличится на 15% в 2020 году, до 75,6 тыс. тонн в год. «Росатом» также ожидает восстановления цен на уран, упавших после аварии на АЭС «Фукусима-1» в 2011 году, с $36 за фунт до $53 в 2020 году. В обогащении урана за счет прямых долгосрочных контрактов «Росатом» планирует удержать лидерство на рынке (37%) при росте спроса на 19% в год. До конца 2013 года основной рост поставок по обогащению урана для крупнейших потребителей — АЭС США — шел через американскую USEC в рамках договора ВОУ-НОУ, в последние годы «Росатом» заключает прямые контракты, их объем ограничен 20% рынка обогащения в США. В сегменте ядерного топлива госкорпорация рассчитывает нарастить долю рынка с 16% до 17,5% в 2020 году при росте мировых потребностей на 12%. Среди новых направлений бизнеса обозначены уже развивающиеся ядерная медицина, инжиниринг и оборудование ТЭЦ, опреснение воды. Каждое из них к 2030 году должно приносить не меньше 10 млрд руб. в год при рентабельности по EBITDA не менее 20%.

В ДПР «Росатом» впервые признал риски, связанные с возможным введением секторальных санкций в атомной отрасли (пока они отрасль не затрагивали). Страновым риском корпорация считает и «политизированность решений при выборе поставщика ядерных технологий». Перспективы «Росатома» на мировом рынке сложно предсказать из-за неопределенности с использованием ядерных технологий в развитых странах и сложной экономической ситуации в РФ, считает Илья Платонов. Новые проекты АЭС сильно зависят от госфинансирования, а будут ли в долгосрочной перспективе средства на них в бюджете, неизвестно.