Из сделки нет выхода

ОПЕК и страны вне ОПЕК, как и предполагалось, продлили сделку по сокращению добычи нефти до марта 2018 года безо всяких изменений. Рынок итог разочаровал — котировки нефти упали даже на фоне намеков на возможность дальнейшего продления. Аналитики оценивают ситуацию как тактическое решение за неимением лучшего, а центральным становится вопрос стратегии выхода из сделки, пишет «Коммерсантъ».

Крупнейшие производители традиционной нефти вчера в Вене предсказуемо продлили соглашение о заморозке добычи еще на девять месяцев, до марта 2018 года. Договоренность не претерпела изменений, квоты стран сохранились. В частности, 13 членов ОПЕК собираются добывать не более 32,5 млн баррелей в сутки (б/с), Россия — не более 10,9 млн б/с. К ОПЕК присоединилась Экваториальная Гвинея, но ее падающая добыча (0,227 млн б/с в 2016 году) не повлияет на сделку. Из стран вне ОПЕК к сделке ни один новый участник не присоединился.

Поскольку суть сделки и почти все детали уже были известны, рынок ожидал от участников соглашения, прежде всего от Эр-Рияда, дополнительных шагов по сокращению квот. Но напрасно. Министр нефти Саудовской Аравии Халид аль-Фалих заявил, что продления сделки на прежних условиях на девять месяцев вполне достаточно, чтобы добиться главной декларируемой цели соглашения — сокращения запасов нефти в мире до среднего значения за пять лет. Разочарованные трейдеры решили фиксировать прибыль, и баррель Brent к вечеру четверга потерял почти 4%, опустившись ниже $52.

Аналитики ожидали услышать от участников сделки какие-то указания на то, как страны собираются выходить из соглашения, не допуская при этом резкого падения цены нефти. Именно такие опасения стали главным стимулом для продления соглашения сейчас, и собеседники на рынке сомневаются, что к весне 2018 года ситуация станет проще. Особенно учитывая, что при уровне цен выше $50 за баррель добыча сланцевой нефти в США, видимо, продолжит расти. Глава Минэнерго РФ Александр Новак заявил, что стратегия выхода из сделки обсуждалась, «но решили, что сейчас неактуально», и страны вернутся к вопросу ближе к следующей встрече 30 ноября.

По мнению директора энергетического центра «Сколково» Татьяны Митровой, у участников сделки не было выбора: «Ожидание продления уже было заложено в текущую цену нефти, а пойти на риск смены стратегии с высокой вероятностью существенного падения цен на нефть никто не готов». По ее мнению, главный вопрос в том, насколько вырастет добыча нефти в США и как быстро азиатские рынки смогут наращивать потребление, абсорбируя избыток предложения. Пока «динамика не очень многообещающая», считает госпожа Митрова, и решение о продлении выглядит как тактическая мера. «Это паллиатив, который загоняет проблему вглубь»,— согласен Валерий Нестеров из Sberbank Investment Research. По его мнению, потенциал добычи нефти с низкой себестоимостью все еще велик, и если соглашение перестанет действовать, это приведет к резкому росту производства как ОПЕК, так и РФ, и к новой ценовой войне за долю рынка. Поскольку именно такого сценария участники сделки пытаются избежать, вполне возможно, что в 2018 году последуют новые продления.

В то же время для России плюсы могут оказаться не столь очевидными и зависят прежде всего от того, какого уровня цены удастся достигнуть, ограничивая добычу. Аналитики Vygon Consulting ожидали, что продление соглашения до конца 2017 года даст прибавку к цене в $7, до $53 за баррель Urals ($55 за баррель Brent). В таком случае бюджет РФ может дополнительно заработать 770 млрд руб., что примерно в 5 раз выше потерь отрасли от сдерживания добычи. Но если цена на нефть по итогам года окажется ниже $50 за баррель, общий эффект сделки для России может стать отрицательным.