Российский эталон нефти: попытка № 2

30 сентября биржа СПбМТСБ провела семинар, где был представлен проект создания эталонного сорта российской экспортной нефти. Предполагалось, это будут два сорта – Urals (Юралс) для европейского региона и ESPO (ВСТО) Азиатско-Тихоокеанского региона. Собственно, идея создания российского эталона не нова. Достаточно вспомнить неудачную попытку почти десятилетней давности, когда российский сорт нефти под названием Rebco вывели на Нью-Йоркскую. Котировки впустую простояли на бирже с 2006 по 2012гг, а с 2013 котировки перестали обновляться.

В нынешние дни в качестве европейского эталона признана смесь четырёх сортов нефти, добываемых в Северном море с 70-х годов прошлого столетия, получившая название Brent. Цены остальных добываемых в мире сортов нефти на 70% привязаны к эталонной марке через премию или скидку к ней. В частности, Urals торгуется относительно Brent со скидкой порядка 3 долларов на барреле, поскольку провозглашённое качество российской нефти уступает эталонному сорту.

Однако, в связи с истощением ресурсов Северного моря и сокращением объёмов добычи, всё чаще трейдерами высказываются сомнения относительно достоверности ценового эталона. Российские власти на этом фоне, полагаю, решили реанимировать идею российского маркера.

Не повторит ли судьбу Rebco его реинкарнация под названием Urals? Зададимся вопросом, а каким, собственно, требованиям должен отвечать сорт нефти, чтобы рынок признал его ценовым эталоном (бенчмарком). Таких требований как минимум пять.

Первое – стабильность качества. Второе – надёжность поставок, стабильные долгосрочные объёмы добычи. Третье – наличие значительного количества потребителей этого сорта нефти. Четвёртое — развитый ликвидный рынок вторичных биржевых инструментов таких как фьючерсы, спрэды, форварды и, наконец, пятое — развитая транспортная инфраструктура, способная обеспечить доставку нефти потребителям.

Отечественный сорт Urals отвечает всем перечисленным требованиям: нефть хорошо торгуется на спотовом рынке, есть надёжность поставок, качества, транспортной инфраструктуры — всё есть, а вот срочного рынка нет. Нет того огромного биржевого инструментария, который выстраивается вокруг маркера, нет огромного числа игроков на срочном рынке.

Отсюда и вывод — нужно развить биржевую торговлю нефтью на внутреннем рынке. Для этого нашим нефтяным компаниям нужно перейти от прямых договоров с потребителями к сделкам на бирже. Затем вокруг спотового рынка раскрутить рынок фьючерсов и прочих вторичных биржевых инструментов. И лишь только после этого можно предложить мировому рынку новый ценовой маркер.

Смогут ли российские власти реализовать проект? Хотелось бы верить. Но при этом следует знать, что сопротивление будет как со стороны продавцов, так и со стороны покупателей. Достаточно вспомнить, как тяжело, через уговоры и силу заталкивали нефтяников на биржу СПбМТСБ. Первые сигнальные сделки с нефтепродуктами были проведены в сентябре 2008 года. Пять лет нефтяники под разными предлогами саботировали биржевую торговлю. Лишь только после опубликования Совместного приказа Минэнерго и ФАС от 2013 года, устанавливающего минимальные нормы биржевых продаж для каждого отдельно взятого НПЗ, дополненных впоследствии требованиями «регулярности и равномерности», удалось наладить внутренний биржевой рынок нефтепродуктов.

Хватит ли политической воли российскому руководству сдвинуть нефтяников к формированию биржевого рынка нефти? Опыт уже накоплен. Достаточно выпустить регуляторам рынка очередной Совместный приказ, и нефтяники уже на бирже. Но главное препятствие — в другом: удастся ли привлечь традиционных зарубежных клиентов российских компаний на российскую биржу. Перевести их с прямых контрактов на биржевые сделки. Здесь приказ бессилен. Нужно будет искать новые подходы. Если их найдут, то проект создания российского маркерного сорта нефти состоится. В противном случае это пустые хлопоты.

Виктор Костюков, Ведущий аналитик компании «Алгоритм Топливный Интегратор»