Акции российских нефтяников не отреагировали на ослабление санкций Минфином США

Акции российских нефтегазовых компаний на Московской бирже не отреагировали ростом на решение Министерства финансов США о снятии санкций с операций по продаже нефти и нефтепродуктов из России, загруженных на суда до 12 марта. Об этом свидетельствуют данные торгов.

По данным на 10:00 мск, акции «Роснефти» снижались на 0,37%, до 497,15 руб. за бумагу, «Лукойла» — на 0,31%, до 5 794 руб. за бумагу, «Газпром нефти» — на 0,02%, до 548,25 руб. за бумагу, обыкновенные акции «Татнефти» — на 0,17%, до 636,4 руб. за бумагу, а обыкновенные акции «Сургутнефтегаза» росли на 0,13%, до 47,075 руб. за бумагу.

В это же время стоимость фьючерса на нефть марки Brent с поставкой в мае 2026 года на лондонской бирже ICE росла на 0,94%, до $101,4 за баррель, а стоимость апрельского фьючерса нефти WTI поднималась на 0,61% — до $96,31 за баррель.

«Продолжение удорожания „черного золота“ — высоковероятный вариант. Роспуск резервов странами МЭА уже отыгран и не убедил нефтетрейдеров в том, что это может надолго сбить цены. Решение же США вывести из-под санкций российскую нефть, загруженную в танкеры до 12 марта, также не окажет весомую поддержку ни мировому рынку нефти, ни российским нефтяникам», — полагает аналитик «Алор брокер» Игорь Соколов.

По мнению эксперта, дальнейшее ослабление нефтяных санкций в отношении РФ возможно в случае ухудшения ситуации на глобальном нефтяном рынке.

Ранее Министерство финансов США сняло санкции с операций по продаже нефти и нефтепродуктов из России, загруженных на суда до 12 марта. Опубликованная Управлением по контролю за иностранными активами (OFAC) этого ведомства генеральная лицензия разрешает такие операции до 11 апреля.

Специальный представитель президента РФ по инвестиционно-экономическому сотрудничеству с зарубежными странами, генеральный директор Российского фонда прямых инвестиций Кирилл Дмитриев сообщил, что ослабление нефтяных санкций США коснется около 100 млн баррелей российской нефти. Он также заявил, что США фактически признали, что без российской нефти мировой рынок не может оставаться стабильным.